Короткие рассказы

– Что же такое непрерывная функция?
– Ставь, ***, тройку.
– Ну, что же Вы так? Приведите какой-нибудь пример непрерывной функции”.
– Икс, ***, равно двум.
– Ну, что это за пример? А непостоянную функцию можете привести?
– Икс, ***, больше двух и меньше трёх. Ставь тройку, ***.

За всем этим диалогом с соседней парты наблюдал Александр Сергеевич Марковичев. От ужаса волосы у него встали дыбом.

Повёл я Вадима в другой конец стадиона в сектор для прыжков с шестом, и представил своему тренеру: “Вот, Роман Семёнович, мой приятель, Вас ему рецензентом назначили”. Тут Вадим и распелся: “Этой зимой, после того, как я попал в призёры первенства России, я как-то сообразил, что вот здесь условия на гладкость можно было бы существенно ослабить. А позднее, на универсиаде Сибири и Средней Азии, выиграв очередной забег, я подумал, что и в следующем уравнении....”

Туда же для того же откуда-то солдатиков пригнали. Тащу я с одним из них носилки с битым стеклом и прочим хламом. Он спереди, я – сзади, а тут его взводный, руки в карманах, сигаретка в зубах, подгоняет: “Давай, поворачивайся, что, как неживой! Ой, Владимир Петрович,...” Выплюнул сигаретку, руки из карманов вынул и принял строевую стойку. “...А Вы-то что здесь делаете?” Оказалось, курсант мой бывший. Пришлось объяснять ему, для чего ушёл я из военного училища, и что на стройку я попал не на 15 суток, а на 10 рабочих дней. Кстати, согласно одной университетской легенде 60-х годов, один студент, сидя в вытрезвителе, сдавал зачёт по алгебре своему семинаристу, А.И.К., случайно там же оказавшемуся.

1. Полковник Корнев Александр Михайлович (военная подготовка): “Не знаешь, что отвечать на экзамене, ври, но хорошо поставленным голосом!”

2. Виктор Николаевич (?) Богачев (политэкономия капитализма): “Ребята, всё, что вы будете говорить на экзамене, должно быть согласовано в роде, числе и падеже”.

Диспетчер главного корпуса НГУ Дина Харламовна рассказала мне потом, что прибежала к ней одна дама и воскликнула: “Там в аудитории сидит какой-то седой старик, а с ним “молоточник”! Срочно вызывайте милицию!”

К тому моменту подробные изложения моих результатов были уже и опубликованы и переведены на английский, и я поспешил завести с автором этой зарубежной публикации, Хельмутом Гремером (Аризона, США) научную переписку, начавшуюся словами благодарности за “внимание к моей работе”. Знакомство наше продолжается и поныне, а в 1993 году конкурсная комиссия Программы Фулбрайт в Москве спрашивала меня, кого из американских математиков я знаю лично, и при каких обстоятельствах мы познакомились. Да вот, говорю, он обнаружил ошибку в одной моей теореме.... Всю комиссию разобрал здоровый смех, ну а я и про нашу дальнейшую переписку рассказал, и про то, что Хельмут готов меня пригласить и на свой факультет и рекомендацию дал.

ВЫПУКЛАЯ ГЕОМЕТРИЯ НРАВСТВЕННОСТИ.

А.1. “O, tempora, o mores !” – в этой аксиоме закрепляется зависимость N от t.

А.2. “Cherchez la femme” – ищите женщину (А. Дюма-отец). Здесь постулируется интуитивно ясная связь между N и Ж.

А.3. “Не та нонче м'олодежь” (житейская мудрость). Отсюда, в частности, следует, что нравственность всё время падает, т.е. N'(t)<0.

А.4. “Молилась ли ты на ночь, Дездемона?” (Шекспир) – здесь утверждается локальное свойство нравственности – она падает с наступлением ночи.

А.5. “Эх, раз, еще раз, еще много-много раз...” (цыганский романс). Эта аксиома называется также аксиомой бесконечности.

Т.1 (Козьма Прутков) “Не шутите с женщинами, эти шутки глупы и неприличны”. Доказательство: от противного.

Т.2 (Oстап Бендер) “Тише, девушка! Женщину украшает скромность. К чему эти прыжки?” Доказательство было дано О.Бендером на заседании малого совнаркома в 1928 г.

Т.3. (Паниковский) “Что за времена настали (2 раза), в Бога верить перестали (2 раза)”. Эта теорема – прямое следствие из А.3 и А.4.

– Круглая нравственность – ею обладают представители всех социальных прослоек, так называемые круглые болваны.

– Квадратная или кубическая нравственность. Чаще всего встречается у милиционеров, профсоюзных деятелей и комендантов общежитий. Характеризуется своей монументальностью.

– Треугольная нравственность – удел служителей культа: “Во имя Отца и Сына и Святого Духа”. Среди атеистов ею заражены киноработники (“Раз, два, три”, “Трус, Балбес и Бывалый” и др.)

– Бесконечно большая нравственность – её проповедуют школьные учительницы старше 45 лет, а также старые девы максимального возраста. Из литературных героев бесконечно нравственным человеком был Иванушка-дурачок.

– Бесконечно малая нравственность. К людям с нравственностью этого типа относятся студенты, ренегаты, эстеты, поэты, спирохеты и прочие творческие работники. Нравственность детей так же бесконечно мала.

– Нулевая нравственность. Людей с нулевой нравственностью еще никто не встречал, хотя теоретически они возможны.

На письменной математике нашему собрату хватило ума затормозить на задаче по стереометрии, но на устном экзамене он не сумел должным образом лопухнуться на вопросах: 1.Площадь треугольника; 2.Решение квадратного уравнения. С убитым видом вышел он в коридор и доложился заказчику: “Пять баллов, извини, Витя...” “Ух ты, у Храмовой пять получил!” – отреагировала толпа в коридоре.

Но, кажется, всё обошлось.

Из преподавателей НГУ, не связанных с моей родной кафедрой геометрии и топологии, очень большое впечатление на меня производил Константин Александрович Жевлаков, профессор кафедры Алгебры и Логики, Лауреат премии имени Ленинского Комсомола и просто очень доброжелательный человек.

В летнюю сессию первого курса после экзамена по алгебре была сильная гроза. Когда она уже заканчивалась, мы увидели, как, прыгая через лужи, к общежитию приближается огромная фигура Константина Александровича. Оказалось, что экзамен еще не закончился: в то утро Боря Чеблаков ответив на билет, получил задачу, предложил свой план решения, а Жевлакову показалось, что на таком пути результат получить не удастся, и они согласились на Четверку. Наблюдая из окна грозу, Константин Александрович вдруг сообразил, что как раз такое решение и является наиболее естественным, и, не дожидаясь следующего дня, он поспешил исправить оценку хотя бы в зачетке (оценку в ведомости он переправил наутро). Конечно же, в комнате, где жил Боря, были устроены продолжительные посиделки, на которых Жевлаков рассказывал нам о своих студенческих годах в МГУ, а мы делились с ним нашими наблюдениями за Университетской Жизнью.

Симпатии, которые мы испытывали к Константину Александровичу, доходили до того, что как-то на контрольной работе по алгебре ему подбросили густо удобренную бредовыми наукоподобными рассуждениями работу, подписанную фамилией, не значившейся в списке группы. Жевлаков тщательно изучил текст, снабдил его замечаниями в том же стиле, а за “...доказательство предоставляется читателю в качестве полезного упражнения” написал на полях: “Merci!”.

Многие мои однокурсники-алгебраисты выбрали себе специальность под обаятельным влиянием Константина Александровича. В начале 70-х годов, во времена нашей аспирантуры я вместе со своим коллегой, ныне профессором кафедры геометрии и топологии Владимиром Альтафовичем Шарафутдиновым, с большим удовольствием посещали семинар по началам алгебраической геометрии, на котором Жевлаков пытался объединить усилия аспирантов разных кафедр и отделов. Было хорошо видно, что он тщательно готовит материал к семинарам, подбирает поучительные задачи из самых разнообразных разделов математики, и это очень стимулировало слушателей.

К огромному горю для всех нас Константин Александрович не дожил до своего 33-летия, но он успел воспитать целую плеяду учеников. Один из них, д.ф.-м.н. Аркадий Михайлович Слинько (ныне живущий и работающий в Новой Зеландии), рассказывал мне, что как-то Жевлаков поучал его: “Результаты надо получать пока живешь в плохих условиях. В хороших условиях работать тяжелее”. При всем при этом об условиях жизни своих учеников он заботился самым заметным образом.

Не потому ли в начале 70-х князю Анатолию Юрьевичу Оболенскому (аспиранту Ю.Г.Решетняка) перед тем, как доверить ему проверку контрольной работы по анализу было сказано старшими товарищами: “Оболенский, только ни слова матом!”

Владимир Иванович Кузьминов выслушал его претензии и переспросил: “Кто Вам двойку поставил? Голубятников? Идите отсюда, идите...”

“Термобаба!” – бодро отрапортовал он.

На следующий день спросил я у Владимира Николаевича, что же это они такое с физиками вписывают большое и круглое и куда? Крепко задумался Владимир Николаевич, но вспомнил – это же задача Дидоны, окружить область максимальной площади контуром фиксированной длины.

Ну, что, коллега, способен ли кто-нибудь на нашем ВЦ подраться с тобой в бане из-за шайки горячей воды?