СЕРДИТЫЕ ЮПИТЕРЫ

Группа петербуржских профессоров-экономистов обратилась недавно в Президиум РАН с просьбой «принять меры по защите чести и достоинства российского научного сообщества» с упоминанием «организованной рядом средств информации травли». С резкими заявлениями в печати выступил вице-президент РАН А.Д. Некипелов и ряд его коллег-экономистов. Президиум РАН 4 февраля 2010 г. принял беспрецедентное постановление об отсутствии каких-либо оснований для обвинений в адрес А.Д. Некипелова.

Почему так негодуют А.Д. Некипелов и ряд его академических пропонентов? Потому что они задеты и задеты сильно. А собственно чем? Что такое случилось? Ну, появилась пара публикаций в прессе и в сети, атакующие книгу А.Д. Некипелова. Ну, название маячит низкопробное «накипь и ржавчина в науке». И что? Почему именно эти околонаучные события вызвали ярость, открытые и закрытые письма, коллективные и индивидуальные рецензии и суждения академиков-экономистов? Причем из академических сочинений видно, что для защитников А.Д. Некипелова все претензии к нему абсолютно ни на чем не основаны, а авторы этих претензий — не слишком компетентные малопорядочные люди. Пропоненты пишут о травле и диффамации, морализируют и дают уроки журналистам и публике, апеллируя к газетным расправам советской эпохи.

Диффамация — хитрое словцо, имеющее особые юридические оттенки. Хорошо известно классическое толкование: диффамация — это «клеветническое опозоривание», а клевета — предмет уголовного права.

Дело дошло до просьбы к начальству о защите «чести и достоинства российского научного сообщества». Куда уж дальше — следующая остановка «Развитой социализм». Уму непостижимо, где в наше время экономисты нашли грабли с советским знаком качества. Вроде не археологи...

С какого перепуга такая бурная реакция? Ну, пролаяла пара мосек на одного из слонов, так что же другие слоны-то разбушевались? На слонов не похоже. Значит, не в лае мосек дело. Или слоны уже не те попались...

В массе своей отечественные экономисты от прочей научной публики обостренной чувствительностью к нападениям на коллег в советские времена особо не отличались. Про гадости обычно молчали в тряпочку или партбилет, но бывало бросались с лаем на других, и кусались больно, и газетными статьями баловались, а если и защищали что рьяно и с любовью, то чаще всего линию партии и чистоту и неприкасаемость марксизма.

Конечно, времена изменились и нынешние экономисты не чета своим предшественникам в вопросах конформизма и этических норм. Теперь-то все по-другому. Экономисты блюдут законы чести, служат только истине, плывут в мейнстриме, если не на адмиральском корабле мировой науки. Перед режимом не прогибаются и денежным мешкам не подпевают. Нынешние экономисты России носят безупречно чистые одежды, кто бы сомневался. Однако именно нынешнее поколение экономистов России отвечает за сделанное их предшественниками и за теперешнее состояние и экономической науки и экономики. По профессиональному долгу прежде всего. Математики больше в ответе за математику, физики за физику, а журналисты за журналистику. Так уж повелось. Может быть, в этом нет большой справедливости, но нет ее и выше. Люди сами вносят и выносят справедливость, уж как получится.

Часть экономической элиты оказалась чрезмерно чувствительной к мелким занозам, сделав их поводом гневных филиппик и назидательного морализаторства. Расцвету экономической мысли в России и уважению к ее элите такая реактивность вряд ли послужит. Неадекватность оценок и острота гнева настораживают и печалят, свидетельствуя крайнюю деградацию большого фрагмента научного сообщества России. Публикации в прессе по поводу книги А.Д. Некипелова, какими-бы малоудачными они ни были, ничего общего с травлей не имеют. Пресса не требует защитить общество от тех или иных экономистов и этой сдержанностью от последних сильно отличается. Нельзя допустить и намека на возрождение позорной практики коллективных осуждямсов и одобрямсов и почтительных призывов к начальству принять меры по защите общественности от публикации неприятных кому-то суждений. Клевета — преступление в любом цивилизованном обществе. Квалификация преступлений — прерогатива судов, а не академий. Любые прямые или косвенные призывы ограничить свободу слова во внесудебном порядке — атака на наши общие конституционные права.

Не все в порядке в экономическом королевстве, хотя энергия мысли упрямо диссипирует.

С. Кутателадзе

14 февраля 2010 г.


English Page
Russian Page
© Кутателадзе С. С. 2010