ПШИК РЕФОРМЫ

Инвентаризация науки по МОН обернулась непристойным пшиком. «Карта российской науки», предъявленная разработчиками из МОН, — это шулерство, после которого соучастников в приличном обществе шандалами бьют. Полный позор и для тех, кто сотрудничает в Советах при МОН. Это видно всем. Не всем видно, что шумный провал карты — это не случайная неудача в реализации якобы замечательной идеи, которую можно и должно поправить при поддержке научного сообщества. Принципы деятельности МОН вздорные и главная вздорность — в попытке облагодетельствовать науку сверху мудрыми реформами прекрасных менеджеров и выдающихся учёных в советах при МОН. Никакой совет из нескольких десятков человек науку не представляет. Филдсовская медаль молодого человека или нобелевская премия не очень молодого человека — приятные личные достижения, лежащие за пределами науки. Наука не подлежит управлению госчиновниками и их советчиками, ибо ни один учёный никаких своих научных полномочий и обязанностей никому не делегирует. Наука сложнее, чем сложность советов при МОН. Наука не гетто, где «на каждого умного по ярлыку» навешивают по мотивам знаменитой песни Булата Окуджавы.

Вертикаль власти в России устроена по принципу полупроводника — сверху вниз команды проходят, а обратной связи нет. Чиновник — полупроводник по должности. Вот чиновник и исполняет, и ему вполне комфортно. Между тем стоит лишь немного отойти от вертикали власти в вузе и школе, как становится очевидным, что проблемы престижа и рейтингов волнуют тех, кто входит в аудитории и классы, в обратно пропорциональной зависимости от числа часов поурочной, или семинарской, или лекционной нагрузки. Это все полупроводнику по должности неважно — сигналы снизу вверх по вертикали не передаются.

В науке доказывают и убеждают, а не ставят перед фактом и приказывают. Чиновники, даже из учёных, не учёные — это такой факт. Учёные не политики — это другой факт. А вот министры и их окружение — чиновники и политики. В России сегодня — элементы вертикали. Ученые имеют обязанности перед обществом, а не перед чиновниками.

Младореформаторы и их союзники вне МОН предпочитают не убеждать, а заставлять. Поэтому фактически готовы полностью уничтожить Академию, где действуют и свобода слова, и тайные голосования, и выборы снизу доверху. Надо плюсы Академии использовать, а не ломать механизмы академических свобод. С профессиональным сообществом учёных необходимо считаться. РАН не собрание администраторов и моральных авторитетов. Чем больше учёный, тем острее он ощущает пределы собственной некомпетентности. Чем важнее чиновник из породы органчиков, тем больше он раздут самомнением и наслаждается славой герострата. Между тем МОН при помощи вольных соратников из декоративных советов сворачивает остатки академических свобод ради увеличения собственного влияния на устройство науки и образования в России. Без свободы развитие науки невозможно. Наука констатирует, но не морализирует. Но абсолютная свобода от совести убивает науку. Наука принадлежит совестливым, самокритичным, умным людям.

Некоторые занятия неприличны, поэтому нельзя сейчас учёным соучаствовать в разрушении науки и покрывать художества МОН, не жертвуя совестью. Ответственность и совесть часто проявить иначе, чем уклонением и брезгливостью нельзя. Власть вынуждена заигрывать с учёными, а вот учёным полезно властей сторониться. Учёным пристало вести прямой диалог с обществом. Выступления в СМИ, публичные лекции — это то самое, что надо. Таблицы списанных совпадений в диссертациях жуликов с властными полномочиями — важная форма такого диалога. Братание с МОН — дело более чем сомнительное, ничем от братания с лжеморалистами от властей предержащих не отличающееся.

Наука — многовековой сложный механизм самосохранения человечества. Академия наук в России — организация, практически самоуправляемая учёными. Какие учёные в России — такая и Академия. Президиум РАН — вещь переменная. Недееспособных людей в управлении можно менять внутри Академии, пользуясь демократическими процедурами науки. Общее собрание Академии наук — вот подлинная легенда к карте фундаментальной науки в России.

С. Кутателадзе

3 декабря 2013 г.


Наука в Сибири, № 48, 5 декабря 2013 г., c. 6.196


Комментарий к публикации
«Заявление Совета ОНР»
(ТрВ — наука, № 24(143), 3 декабря 2013 г., с. 2)

Один выдающийся математик и пропагандист науки отмечал, что прежде, чем написать «очевидно», автору нужно убедиться в том, что это «очевидное» верно.

«Очевидная полезность карты» относится к чиновникам, а не к учёным. Ученые сотни лет оценивают состояние и перспективы своей науки не по картам, представляющим собой набор данных, нужный МОН в его стремлении стать фельдфебелем Вольтерром или, хотя бы Большим орвелловским братом для науки. Карта, как и любой чрезмерный сбор данных о личности властями, — механизм закабаления, а наука — интимное дело свободных людей.

Полезно вспомнить слова «Песенки о дураках» Булата Окуджавы:
Вот так и ведется на нашем веку:
на каждый прилив — по отливу,
на каждого умного — по дураку,
всё поровну, всё справедливо.
Но принцип такой дуракам не с руки,
с любых расстояний их видно.
Кричат дуракам: «Дураки, дураки»!
А это им очень обидно.
И чтоб не краснеть за себя дураку,
чтоб каждый был выделен, каждый,
на каждого умного — по ярлыку
повешено было однажды.
Давно в обиходе у нас ярлыки —
по фунту на грошик на медный.
И умным кричат: «Дураки, дураки!»
А вот дураки — незаметны.
1960–1961

Навесить ярлыки с помощью библиометрии на учёных и их коллективы — замысел чиновников, мечтающих управлять наукой. Но эти мечтания тщетны — удивительно, что ОНР берет на себя функции сотрудничества с властями, поступки которых нельзя расценить иначе, чем прямую агрессию на академические свободы.

В стране процветает мракобесие всех мастей, лженаука и лжеученые, но карты российского мракобесия, карты российской лженауки или карты чиновников России что-то нет. Развешивать ярлыки решили на учёных, но наука не гетто. Уверен, что руководство ОНР это видит, но толерантность к гадостям у руководства ОНР явно зашкаливает.


Follow ssk_novosibirsk on Twitter Twitter
English Page
Russian Page
© Кутателадзе С. С. 2013